Двадцать лет назад в Сазоново приезжали туристы из Москвы и Петербурга — с фотоаппаратами, без всякого дела к стеклозаводу. Их интересовала маленькая станция Огарёво. Точнее, две железные мачты с крыльями, стоявшие по её краям. Для нас это был просто привычный станционный пейзаж. Для них — редкость, ради которой стоило ехать за четыреста километров.

Речь о семафорах. И сегодня их у нас уже нет.

Семафор — это дедушка светофора. Никакой электроники: металлическая мачта, а на ней подвижные крылья, которыми машина буквально машет машинисту. Устроено всё честно и наглядно: когда путь открыт, два крыла подняты под углом 135 градусов к мачте; когда движение закрыто — поднято одно крыло под углом 90 градусов. Ночью на крыльях зажигались фонари, работавшие примерно как современный светофор.

Самое трогательное — привод. Никаких кнопок: семафором управлял стрелочник, дёргая специальный трос из маленького домика в горловине станции. Человек тянул — крыло поднималось. За безопасность поезда отвечали руки конкретного дежурного, а не реле.

Семафоры пришли на российские железные дороги ещё в конце XIX века и десятилетиями были основным сигналом. Потом их почти повсеместно заменили светофоры — а у нас, в вологодской глуши, они дожили до XXI века.

Вместе с семафорами на нашей ветке уцелела вторая архаика — электрожезловая система. Выходных семафоров на Огарёве не было, поэтому машинисту выдавали металлический цилиндр особой формы — жезл, подтверждающий право занять перегон. Жезлы хранились в аппаратах, связанных между собой электрически: как только жезл вынули на одной станции, на соседней выдача блокировалась. Встречный поезд физически не мог выйти на тот же перегон.

Гениальная в своей простоте защита от человеческой ошибки, придуманная больше века назад. И работавшая под Сазоновом, когда по стране уже вовсю бегали электрички.

Строительство ветки Чагода — Кабожа длиной 48,5 километра началось 18 ноября 1941 года: когда враг рвался к Тихвину, требовалось срочно связать Северную и Октябрьскую дороги и открыть кратчайший путь к Ленинградскому и Волховскому фронтам.

О том, какой ценой это далось, писал краевед В. Г. Рогушков — его описание стройки вошло и в историко-краеведческий альманах «Чагода». К работам привлекали жителей Чагодощенского, Пестовского и Хвойнинского районов. Условия были нечеловеческие: морозы за тридцать градусов, непрочная одежда и обувь, изнурительный труд. Но больше всего, по свидетельству Рогушкова, донимал голод — рабочие ходили по окрестным деревням в поисках хоть какой-то помощи, и местные жители делились с ними последней картофелиной.

Дорогу сдали. Первый состав от Кабожи до Чагоды вёл машинист Николай Васильевич Васильев, его помощницей была Варвара Степановна Грозина — она возила стройматериалы на своём паровозе под бомбёжками и обстрелами, а после войны дважды становилась почётным железнодорожником. К 1942 году по участку пропускали до двадцати поездов в сутки. Тогда же, в 1942 году, была построена станция Огарёво.

Так что семафоры Огарёва были не просто старинным механизмом. Это была работающая деталь дороги, проложенной к блокадному Ленинграду.

К середине 2000-х наши семафоры стали почти музейной редкостью. По подсчётам энтузиастов, к 2006 году они сохранялись примерно на десяти станциях из полутора тысяч на всей сети РЖД — и почти все на Октябрьской дороге: Кувшиново, Селижарово, Ранцево, Чагода, Огарёво, несколько станций в западной Карелии.

Десять станций на всю страну — и две из них у нас. Немудрено, что сюда потянулись любители железных дорог. Огарёво описывали как уютную станцию с компактным деревянным домиком, ручными стрелками и и «милыми дежурными», а всю линию — как заповедную, тихую, идущую сквозь болотистые леса вдоль Песи.

А дальше — обыкновенная история. Железнодорожный фотограф Андрей Оболенский бывал на Огарёве в 2002 и 2009 годах и застал семафоры в работе. Когда он приехал снова в мае 2014-го, его ждало разочарование: входные семафоры заменили светофорами, семафор со стороны Кабожи демонтировали, механический шлагбаум сняли, а переезд стал неохраняемым. Со стороны Чагоды мачта тогда ещё стояла. Электрожезловая система на перегоне при этом осталась.

Никакого злого умысла: старую технику меняют на новую, это нормальный ход вещей. Просто вместе со светофорами исчезла профессия человека, который тянет трос, — и исчезла причина, по которой к нам ехали из столиц.

А теперь самое любопытное. 17 июля 2017 года приказом председателя областного комитета по охране объектов культурного наследия входной двукрылый семафор станции Чагода внесли в перечень выявленных объектов культурного наследия. Вдумайтесь: в один список с усадьбами, храмами и купеческими особняками попала железнодорожная мачта с двумя крыльями.

Есть в этой истории и почти анекдотическая деталь: точный возраст памятника назвать не смогли. Начальник станции Наталья Рулева тогда объяснила, что таких семафоров в районе два и что они, предположительно, ровесники станции Чагода, которой как раз исполнялось девяносто. То есть у монумента нет даже даты рождения — обычная судьба вещей, которые всю жизнь считались просто оборудованием. А сами железнодорожники ценили эти механизмы вовсе не за древность, а за надёжность конструкции: ломаться там нечему.

И главное: всё это в двенадцати километрах от нас. Чагодские семафоры на месте. Можно приехать, дождаться поезда и своими глазами увидеть, как поднимаются крылья, — ровно то будничное зрелище, которое ещё пятнадцать лет назад было и у нас, на Огарёве.

История поучительная, и не только про железную дорогу. Мы часто не замечаем ценности того, что стоит у нас перед глазами каждый день: ну семафор и семафор, машет себе крыльями. А потом приезжают люди из Москвы и объясняют, что таких на всю страну осталось десять штук.

Но кое-что сделать ещё можно. Электрожезловая система, судя по всему, на линии сохранилась — а это тоже раритет. Где-то наверняка лежат снятые мачты и детали. И совершенно точно живы люди, которые дежурили на Огарёве и своими руками тянули этот трос: их воспоминания — самое ценное, что можно успеть записать.

Если вы или ваши близкие работали на станции дежурными, стрелочниками, путейцами — расскажите, как всё было устроено: как поднимали крылья, как передавали жезл, что происходило зимой в метель. И если кто-то знает, куда делись демонтированные мачты, — это отдельная и очень интересная линия поисков. Пишите: info@prosazonovo.ru