А «Свобода», судя по всему, родилась из описки. Потерялась или подменилась одна буква, слобода превратилась в свободу — тем более что «красная свобода» звучит как складный революционный лозунг, и глаз переписчика ни на чём не спотыкается. Форма прижилась, перекочевала в реестры и зажила собственной жизнью, так что сегодня оба написания мирно соседствуют в документах. Какое из них считать официальным сейчас — вопрос к действующему адресному классификатору, а вот какое первично по смыслу — кажется, всё-таки «Слобода».