Как в Сазонове выпускали единственную в России шахматную газету

Есть истории, которые невозможно придумать. Их можно только найти — например, в пожелтевших газетных вырезках, разбросанных по разным изданиям и годам. Сложишь их вместе — и получается судьба.

В посёлке Сазоново с 1990 года выходила газета «Этюд». Не заводская многотиражка, не районка — шахматная газета. Единственная в своём роде в стране. А делал её, по сути, один человек — Владимир Иванович Ефимов.

Первый номер «Этюда» вышел 7 сентября 1990 года. И почти сразу произошло удивительное: о газете из вологодской глубинки написали центральные издания. Уже в октябре 1990-го «Советский спорт» сообщил читателям о новой ежемесячной шахматной газете, начавшей выходить в Сазонове, — с иронией заметив, что слава васюкинских шахматистов, похоже, не даёт покоя местным любителям. Спустя год, в ноябре 1991-го, о ней рассказала «Московская правда»: газета «недавно отметила первый день рождения», тираж — две с половиной тысячи, и рассылалась она подписчикам уже не только по стране.

За сухими строчками этих заметок скрывалась целая инфраструктура, поднятая одним энтузиастом: при газете работал и шахматный клуб «Этюд» — по тому же адресу, что и редакция. А адрес этот был, по сути, домашним: посёлок Сазоново-1, улица Молодёжная, 18.

Была там и деталь, которая говорит о характере всей затеи больше любых слов. Издатели, «по понятным причинам весьма стеснённые в средствах», просили читателей при переписке вкладывать конверты со своим обратным адресом — чтобы не вводить клуб в лишние почтовые расходы. Копейку берегли. А газету тянули на всю страну.

Осенью 1993 года в Сазоново приехал корреспондент «Известий» Виктор Филиппов — и оставил нам самый живой портрет и газеты, и её создателя. Застать Ефимова оказалось непросто: работал он ночным сторожем на животноводческой ферме совхоза «Сазоновский», до обеда обычно спал, а газетой занимался во второй половине дня.

Тридцатисемилетний, по образованию агроном (окончил Вологодский сельхозтехникум), в резиновых сапогах, тёмном костюме и немодной шляпе — «типичный деревенский интеллигент», как описал его журналист.

Редакцией служила старая бревенчатая изба, которую Ефимов снимал у землячки, перебравшейся в Вологду. На стенах кухни и комнаты — самодельные ячейки, где по алфавиту были разложены тысячи читательских писем. На столе — груда свежей почты и большая кружка крепкого чая. Табуретки завалены свежим тиражом.

Начиналось всё почти по-семейному. Тысячу рублей на первый номер Ефимов одолжил у матери, жившей в деревеньке неподалёку, добавил свои две тысячи, купил газетной бумаги и договорился с типографией в райцентре Чагода. Так родилось издание, которое он задумывал как способ собрать всех рядовых любителей шахмат «в одну семью».

Мечта обошлась дорого. Годовая подписка стоила 300 рублей, а один только сентябрьский тираж 1993 года обошёлся в 35 тысяч — ровно месячная зарплата сторожа Ефимова. Газета была убыточной, и он это знал. Но платить себе за неё считал немыслимым.

При этом «Этюд» уже перешагнул границы страны. К 1993 году газету получали подписчики на Украине, в Литве, Молдове, а также во Франции, Венгрии и США. Из глухого вологодского посёлка шахматные листки расходились по миру. Рассылал их Ефимов бережно — в тех самых конвертах с обратным адресом, которые просил читателей вкладывать в письма, чтобы не тратиться на лишнюю почту.

Была у Ефимова и большая мечта — чтобы газету заметили чемпионы мира, Гарри Каспаров или Анатолий Карпов. Для маленького посёлка на реке Песь эти имена звучали как с другой планеты. Но логика у редактора была железная: делаю что могу, а дальше — как получится. «А что зависит от меня, я сделаю».

И он не стал ждать у моря погоды. Оказавшись однажды на турнире в Москве, Ефимов вручил свой «Этюд» лично Анатолию Карпову и передал экземпляр Гарри Каспарову. Ответа, правда, не последовало. «Да, видно, любительское издание не представляет для них интереса», — с грустью говорил он корреспонденту. Рассылал письма с просьбой о поддержке и руководителям предприятий — кто-то откликался, перечислял деньги, но покрыть расходы это не могло.

А заголовок для своего отчаянного обращения он выбрал под стать — «Это не Нью-Васюки, это серьёзно!». Отсылка к бессмертным «Двенадцати стульям», где Остап Бендер обещал васюкинским любителям превратить захолустье в шахматную столицу мира. Только Ефимов, в отличие от Бендера, ничего не обещал и никого не обманывал. Он просто делал газету. По-настоящему.

К осени 1993 года вышло 26 номеров. А в 1994-м «Воскресная иллюстративная газета» опубликовала уже настоящий крик души — то самое обращение с гордым заголовком «Это не Нью-Васюки, это серьёзно!», Ефимов благодарил администрацию района, помогшую выпустить несколько последних номеров, и просил хотя бы о том, чтобы типография отпечатала ещё один-два. На зарплату себе он по-прежнему не просил ничего. «А что зависит от меня, я сделаю», — повторял он и добавлял: «Бог увидит наши труды и не даст погибнуть доброму делу».

В той же статье 1994 года промелькнула почти невероятная подробность: будто бы в Сазоново пришло письмо «королевской» почтой — с просьбой уточнить данные о газете, потому что «Этюд» собирались занести в Книгу рекордов Гиннесса.

«Этюд» — это ведь не про шахматы. Точнее, не только про них. Это история про человека, который на сломе эпох, в самые тяжёлые для страны годы, работая ночным сторожем за 35 тысяч в месяц, взял и создал в глухом посёлке дело всесоюзного — а если верить письму из Гиннесса, то и мирового — масштаба. Без спонсоров, без команды, без выгоды для себя. И продержался с ним не один год: от первого номера 1990-го до отчаянного письма 1994-го — целая маленькая эпоха.

Мы привыкли, что Сазоново прославили стекло и серые щи. Оказывается, был ещё и «Этюд». И где-то наверняка до сих пор хранятся его номера. Если у вас или ваших близких сохранились выпуски газеты «Этюд», письма от Владимира Ивановича Ефимова или воспоминания о нём — откликнитесь. Эту историю очень хочется восстановить целиком. Пишите: info@prosazonovo.ru